Что общего могло быть в позапрошлом веке у декабриста, известной писательницы и выдающегося художника с череповецким землевладельцем и по совместительству владельцем нелегальной типографии? Как случайное знакомство купца-миллионера из костромских старообрядцев с московским цензором и его же деловое партнерство с череповецким городским головой «соединяют» два крупных политических скандала, случившихся в России с разницей больше чем в двадцать лет? Ответы на эти и многие другие вопросы можно было услышать 12 сентября 2026 года в Государственной публичной исторической библиотеке России. Уже в третий раз в ее гостеприимных стенах прошла научно-практическая конференция «Чулковские историко-родословные чтения», названная так в честь известного генеалога Николая Петровича Чулкова (1870–1940). Участие в ней приняли, в том числе, и преподаватели кафедры истории и философии ЧГУ.
Как следует из названия, конференция посвящена была прежде всего разнообразным вопросам исторической генеалогии и истории Москвы, но в ее насыщенной программе нашлось место и «провинциальным» сюжетам. В частности, доклады наших ученых были представлены на секции «Генеалогия и социальная история России XVIII–XIX веков».
Профессор Ольга Юрьевна Солодянкина в своем выступлении рассказала об интереснейшей судьбе Александра Александровича Черкесова (1838–1911/1913). Уроженец Москвы и сын новгородского помещика, книготорговец и издатель, фигурант громких судебных процессов 1860-х годов, хорошо знакомый с А. И. Герценом – он прямо связан с историей Череповецкого уезда. Здесь было его имение, а в уездном городе ему принадлежал книжный магазин, вокруг которого какое-то время бурлила интеллектуальная жизнь. Приверженец революционно-демократических идей, Черкесов активно распространял их в своем окружении, так что в Череповце осталось немало его соратников. В их числе оказались некоторые будущие деятели земского самоуправления. Обширные дружеские, родственные и свойственнические связи А. А. Черкесова обеспечили ему и его семье заметное место не только в революционной субкультуре, но и среди деятелей искусства и литературы – от Бенуа, Лансере и Стасовых до Григоровичей, Хомяковых и Языковых.
С Черкесовым пришел в Череповец «анархический» дух, что заметно изменило облик местного общества: в нем усилились черты свободолюбия и стремление к социально-ориентированной, как бы сказали сейчас, активности. Иногда это приводило к серьезным конфликтам с властями. В ходе одного из них в 1888 году при активном участии городского головы Череповца Ивана Андреевича Милютина было временно закрыто череповецкое уездное земство. Ранее подобное случалось в России только один раз: в 1867 году в Санкт-Петербургской губернии. Сообщение доцента Антона Владимировича Всеволодова посвящалось тому, какие неожиданные связи обнаруживаются между этими, на первый взгляд, далекими друг от друга событиями. Мостиком между ними служит, например, сотрудничество И. А. Милютина с одним из крупнейших российских предпринимателей второй половины XIX века Василием Александровичем Кокоревым. Кокорев, в свою очередь, был знаком с историком Михаилом Петровичем Погодиным, а через него – с Николаем Федоровичем фон Крузе. Последний в 1850-е гг. работал в Московском цензурном комитете, а позднее был одним из руководителей Петербургского земства: как раз в момент его роспуска...
Добавим, что оба доклада подготовлены в рамках проекта «Конфликт земского самоуправления и администрации в позднеимперской России: генезис, логики, сценарии, механизмы проецирования (1860-е vs.1880-е гг.)», реализуемого коллективом кафедры истории и философии ЧГУ при поддержке гранта Российского научного фонда № 25-28-02319.